Ингибиторы иммунных контрольных точек (ИИКТ) широко применяются в лечении злокачественных опухолей (ЗО) в виде отдельного варианта терапии, или в комбинации с химиотерапией, или тирозин‑киназными ингибиторами (ТКИ). Эндокринные иммуноопосредованные нежелательные явления (эИОНЯ) являются перспективным маркером эффективности ИИКТ и выживаемости пациентов благодаря их частоте, раннему развитию, четким критериям диагностики.

Цель исследования: Провести эпидемиологический анализ развития эИОНЯ, выявить предикторы их возникновения и оценить их влияние на исходы ЗО.

Материалы и методы исследования: В ретроспективное исследование были включены совершеннолетние пациенты с солидными ЗО, получившие первое введение ИИКТ совместно с химиотерапией, или c ТКИ, или без них в ГБУЗ МКНЦ им. А. С. Логинова с 01.06.2016 г. по 31.12.2022 г. Общая выживаемость (ОВ) пациентов была прослежена до 01.02.2024 г. Результаты считались значимыми при p < 0,05.

Результаты: В исследование было включено 214 участников. Средний возраст — 62,6 лет (от 32 лет до 91 года). эИОНЯ были зарегистрированы у 45,3 % участников, в том числе у 6,5 % — 2 вида эИОНЯ. В 25,7 % выявлялся первичный гипотиреоз, 7,9 % — тиреотоксикоз, 7,5 % — тиреоидит, 7,5 % — вторичная надпочечниковая недостаточность, 1,4 % — ИИКТ‑индуцированный сахарный диабет, у 1 пациента — вторичный гипотиреоз. 64,2 % эИОНЯ было выявлено в первые 26 нед. после начала терапии ИИКТ.

Развитие эИОНЯ коррелировало с лучшей 1‑летней OВ (11,52 мес. против 10,85 мес., log‑rank p = 0,027), особенно среди пациентов с тиреоидными осложнениями (11,6 мес. против 10,82 мес., log‑rank p = 0,009).

В подгруппах участников, не принимавших ТКИ, был на 44 % выше шанс достижения стабилизации (immune stable disease (iSD), р = 0,04) и на 45 % — клинической пользы (clinical benefit rate (CBR), р = 0,03). эИОНЯ чаще развивались при сопутствующем приеме препаратов инкретинового ряда, блокаторов медленных кальциевых каналов и антигистаминных средств, и реже — при производном отношении нейтрофилов к лейкоцитам (derived neutrophil‑tolymphocyte ratio, dNLR)) ≥ 3 исходно и перед вторым введением ИИКТ и dNLR > 2,2 перед вторым введением ИИКТ. эИОНЯ ≥ 2 степени в 2,09 раза чаще регистрировались у пациентов ≥ 60 лет. Комбинация ИИКТ и ТКИ повышает риск развития первичного гипотиреоза в 2,3 раза (р = 0,035).

Заключение: Результаты исследования свидетельствуют о частой встречаемости эИОНЯ. Определены возможные факторы риска их развития. Требуется подтверждение данных в проспективных исследованиях.

Цель: Оценить эффективность поддерживающей терапии олапарибом в реальной клинической практике у пациенток с BRCA‑ассоциированным раком яичников.

Задачи: Оценить выживаемость без прогрессирования (ВБП) в зависимости от линии назначения олапариба. Определить предиктивную значимость уровня опухолевого маркера СА‑125 перед началом терапии. Проанализировать частоту нежелательных явлений, потребовавших редукции дозы или отмены препарата.

Материалы и методы: Проведен ретроспективный анализ данных 110 пациенток с серозным раком яичников высокой степени злокачественности I–IV стадий с мутацией в генах BRCA1 / 2, получавших поддерживающую терапию олапарибом в СПб ГБУЗ «Городской клинический онкологический диспансер» в период с 2020 по 2024 гг. Пациентки были стратифицированы на три группы: назначение олапариба в первой линии (1L, n = 64), после первого рецидива (ПР1, n = 24) и после двух и более рецидивов (ПР2+, n = 22). Статистический анализ включал оценку выживаемости по методу Каплана — Мейера и многофакторный анализ с использованием регрессии Кокса.

Результаты: Медиана ВБП в группе 1L не была достигнута. В группах ПР1 и ПР2+ медиана ВБП составила 49 и 20 месяцев соответственно (p < 0,001). Исходно повышенный уровень СА‑125 (> 35 Ед / мл) перед началом терапии олапарибом был ассоциирован со статистически значимым увеличением риска прогрессирования в 3,2 раза (отношение рисков [ОР] 3,2; 95 % ДИ 1,5–6,8; p = 0,003). Токсичность, потребовавшая коррекции дозы, зарегистрирована у 14,1 %, 12,5 % и 13,6 % пациенток в группах 1L, ПР1 и ПР2+ соответственно.

Выводы: Поддерживающая терапия олапарибом продемонстрировала высокую клиническую эффективность и управляемый профиль безопасности в условиях реальной практики. Наибольшая польза от терапии наблюдается при ее назначении в первой линии. Повышенный уровень СА‑125 (> 35 Ед / мл) перед началом лечения является неблагоприятным прогностическим маркером.

Введение:  Комбинация анти‑PD1 антител с химиотерапии в первой линии у пациентов с диссеминированным раком желудка входит в большинство рекомендаций за рубежом и в РФ. Однако не достигнут консенсус порогового значения экспрессии PD‑L1 в опухоли, как маркера отбора пациентов для данного подхода (мнения расходятся от отсутствия необходимости селекции пациентов до уровня PD‑L1 CPS ≥ 10). В связи с этим нами проведен систематический обзор с мета‑анализом исследований по оценке эффективности химиоиммунотерапии в первой линии пациентов с диссеминированным раком желудка в зависимости от экспрессии PD‑L1 в опухоли в контексте оценки клинической пользы нового метода лечения в соответствии с критериями ESMO‑MCBS и RUSSCO.

Материалы и методы: Нами проведен систематический обзор с метаанализом рандомизированных исследований III фазы комбинаций различных анти‑PD1 антител и химиотерапевтических режимов FOLFOX или XELOX в первой линии у больных распространённым Her‑2 / neu негативным раком желудка в зависимости от экспрессии PD‑L1 с дальнейшим определением класса клинической пользы в соответствии со шкалами ESMO‑MCBS и RUSSCO с учетом порогового значения PD‑L1.

Результаты: В мета‑анализ были включены данные 6 рандомизированных исследований (ATTRACTION‑4, CHECKMATE‑649, KEYNOTE‑859, ORIENT‑16, RATIONALE‑305 и GEMSTONE‑303), в которых принял участие 5531 пациент. Выявлено статистически значимое улучшение показателей общей выживаемости в пользу анти‑PD1 антител (ОР 0,8; 95 % ДИ 0,75–0,86; p < 0,001; I2 = 0 %). Статистически значимое улучшение общей выживаемости было отмечено только при экспрессии PD‑L1 CPS ≥ 5 (ОР 0,71; 95 % ДИ 0,65–0,78; p < 0,001; I2 = 0 %) с уровнем градации по ESMO‑MCBS в 3 балла и RUSSCO — IC и среди пациентов при экспрессии PD‑L1 CPS ≥ 10 (ОР 0,65; 95 % ДИ 0,59–0,71; p < 0,001; I2 = 0 %) и уровнем градации по ESMO‑MCBS в 4 балла и RUSSCO — IB.

Выводы: Добавление ингибиторов иммунных контрольных точек к химиотерапии первой линии по схеме FOLFOX или XELOX пациентов с диссеминированным раком желудка с точки зрения клинической пользы ESMO‑MCBS и RUSSCO демонстрирует клиническую пользу только при отборе пациентов с экспрессией PD‑L1 в опухоли CPS ≥ 10. 

Основным методом лечения рака шейки матки I–II стадий остается выполнение одного из вариантов расширенной экстирпации матки или трахелэктомии. При высоком и, в некоторых случаях, промежуточном риске прогрессирования заболевания после операции проводится адъювантная лучевая (АЛТ) или химиолучевая терапия (АХЛТ), что увеличивает безрецидивную (БРВ) и общую (ОВ) выживаемость.

Однако применение лучевой терапии на любом этапе лечения сопряжено с риском развития постлучевых осложнений, в т. ч. тяжелых: пузырно‑ и ректовагинальных свищей, стриктур кишечника и мочеточников, радиоиндуцированных опухолей. Сочетание хирургии и лучевой терапии потенцирует вероятность развития осложнений обоих методов лечения, что резко снижает качество жизни пациенток, а коррекция этих осложнений малоэффективна и травматична. Всё это вынуждает искать новые подходы к лечению раннего РШМ, обеспечивающих большую безопасность и более высокое качество жизни пациенток без ухудшения отдаленных результатов.

Одним из таких подходов является снижение потребности в проведении АЛТ / АХЛТ, реализуемое двумя способами: выполнением операций III / C2 типа и частичной заменой АЛТ / АХЛТ на адъювантную химиотерапию (АХТ). Выполнение операций III / C2 типа позволяет не проводить АЛТ при промежуточном риске прогрессирования заболевания и у больных с IB‑IIA ст. заболевания достичь 5‑летней ОВ > 90 %.

Наиболее качественные и крупные из опубликованных на текущий момент исследований продемонстрировали не меньшую эффективность АХТ в сравнении с АЛТ / АХЛТ. При отсутствии достоверных различий в ОВ и БРВ АХТ обеспечивала более высокое качество жизни пациенток.

Применение АХТ возможно только при отсутствии сомнений в качественности обследования пациентки, выполненного хирургического вмешательства и гистологического исследования во избежание необоснованной компрометации этого метода лечения. Дальнейшее изучение и уточнение показаний к проведению АХТ требует проведения новых исследований, особенно рандомизированных.

Проведен систематический обзор и мета‑анализ 10 исследований (2019–2024 гг.), оценивающих диагностическую точность алгоритмов искусственного интеллекта (ИИ) для прогнозирования рецидивов рака поджелудочной железы (РПЖ). Объединенные оценки чувствительности и специфичности составили 0,77 [95 % ДИ: 0,58–0,95] и 0,79 [95 % ДИ: 0,57–1,00] соответственно. Ключевыми ограничениями работы являлась высокая гетерогенность (I² > 98 %), которая может быть связана с малым числом включенных исследований, и недостаточная стандартизация методов валидации.

Введение: Использование технологий искусственного интеллекта открывает новые возможности в прогнозировании течения рака поджелудочной железы.

Цель: Проведение мета‑анализа диагностической точности алгоритмов ИИ (чувствительности и специфичности) для прогнозирования рецидивов РПЖ и сравнительный анализ эффективности различных типов алгоритмов.

Методы: Был проведен систематический поиск литературы в ведущих научных базах данных, охватывающий публикации за период с 2019 по 2024 годы. В обзор включены исследования, в которых применялись методологии искусственного интеллекта для прогнозирования риска рецидива рака поджелудочной железы. Поиск и анализ данных осуществлялись в три этапа: первичный поиск исследований по ключевым словам и критериям включения; скрининг заголовков и аннотаций для отбора релевантных работ; детальная оценка полных текстов отобранных статей.

Синтез данных включал анализ производительности моделей ИИ, типов используемых данных (клинические, геномные, радиологические и др.), а также стратегий валидации и тестирования предложенных алгоритмов.

Для мета‑анализа чувствительности и специфичности использована модель случайных эффектов с расчетом объединенных оценок, 95 % доверительных интервалов и показателей гетерогенности (I², τ²). Дополнительно выполнена мета‑регрессия для оценки влияния типа алгоритма на чувствительность. Статистический анализ проведен в R (пакет metafor) с визуализацией лесных диаграмм.

Результаты: Данный систематический обзор включил 10 исследований, из которых 5 были отобраны для метаанализа. Результаты демонстрируют объединенную чувствительность 0,77 [95 % ДИ: 0,58–0,95] и специфичность 0,79 [95 % ДИ: 0,57–1,00] алгоритмов ИИ для прогнозирования рецидивов РПЖ. При анализе отдельных типов алгоритмов искусственные нейронные сети (ANN) показали объединенную чувствительность 0,87 [0,73–1,01], а метод опорных векторов (SVM) имел отрицательный коэффициент влияния на чувствительность (–0,45 [–0,69 — −0,21]). Мета‑анализ выявил высокую гетерогенность между исследованиями (I² = 98,84 % для чувствительности и I² = 99,42 % для специфичности), что требует осторожности при интерпретации результатов.

Заключение: ИИ‑модели демонстрируют потенциал для прогнозирования рецидивов РПЖ, но требуют стандартизации данных и проспективной валидации в клинической практике.

Цель исследования: Оценить экономическую целесообразность возмещения медицинской организации затрат на лекарственную терапию анемии при злокачественных новообразованиях в период проведения противоопухолевой лекарственной терапии и предложить механизмы ее финансового обеспечения за счет средств обязательного медицинского страхования.

Материалы и методы: Проведена ретроспективная экономическая оценка в 13 субъектах РФ различных вариантов лечения анемии при злокачественных новообразованиях в аспекте финансовых затрат на последующее оказание медицинской помощи, определяющих эффективность лечения анемии по предотвращенным осложнениям (закономерные последствия прогрессирования в виде гипоксии, ишемии органов и тканей, снижения результативности лекарственной терапии), требующим страхового обеспечения за счет средств обязательного медицинского страхования. Результаты. Расчетные затраты на закупку эритропоэзстимулирующих препаратов составляют от 597,4 млн рублей до 668,2 млн рублей в год. За счет полученной экономии ввиду отсутствия необходимости предоставления страхового обеспечения для компенсации затрат на лечение анемии при злокачественных новообразованиях после проведения противоопухолевой лекарственной терапии (предотвращенные страховые случаи) ожидается окупаемость за первые 12 месяцев на 35,0 %, за 36 месяцев — на 101,7 %.

Заключение: Введение отдельного способа оплаты медицинской помощи, который позволит возмещать затраты на лечение анемии при злокачественных новообразованиях одновременно с проведением противоопухолевой лекарственной терапии для каждого введения эритропоэзстимулирующих препаратов, подтверждается прогностически рассчитанной полной окупаемостью закупки таких препаратов за 3‑летний период наблюдения.

Забрюшинная липосаркома — редкое злокачественное новообразование с высокой частотой рецидивов. Гигантская забрюшинная липосаркома представляет значительные трудности для врачей-онкологов из-за своей инвазивной природы и сдавливания жизненно важных органов. Ранняя диагностика и полное удаление опухоли во время операции является ключевым фактором успеха в лечении этого заболевания. Этот случай демонстрирует сложность лечения 65-летней женщины с опухолью размером 31 × 26 × 17 см и весом 5,9 кг, подчеркивает важность точности и сложности оперативного вмешательства, а также возможность использования 3D-моделирования новообразования для проведения расчета объема опухоли, объема интраоперационной кровопотери, планирования хода операции и прогнозирования осложнений.

Российский консенсус по профилактике, диагностике и лечению рака желудка подготовлен по инициативе Московского клинического научного центра им А. С. Логинова ДЗМ по Дельфийской системе. Его целью явилась консолидация мнений отечественных специалистов по наиболее актуальным вопросам профилактики, скрининга, диагностики и лечения рака желудка. Междисциплинарный подход обеспечен участием ведущих гастроэнтерологов, онкологов и хирургов. В данной статье представлены ключевые нерешенные вопросы хирургического лечения рака желудка, а также позиции Российского консенсуса по ним.

 28 мая 2025 г. состоялся Совет экспертов, на котором ведущие онкологи страны обсуждали вопросы по улучшению подходов к терапии немелкоклеточного рака легких (НМРЛ). Обсуждение включало вопросы клинической эффективности, безопасности, позиционирования препарата в российских реалиях и возможность включения его в клинические рекомендации (КР) и формуляры. НМРЛ занимает ведущее место в структуре онкологической заболеваемости и смертности как в Российской Федерации, так и в мире. Несмотря на развитие диагностических технологий, в большинстве случаев заболевание выявляется на поздних стадиях, что обусловливает необходимость внедрения эффективных системных методов терапии. Иммуноонкологические препараты, блокирующие контрольные точки иммунного ответа, включая ингибиторы PD-1 / PD-L1, продемонстрировали значительное улучшение выживаемости у больных НМРЛ. Камрелизумаб, как представитель класса PD-1 ингибиторов, активно исследуется и находит применение в клинической практике, особенно в странах Азии [1,2]. Эта резолюция основана на обсуждении ведущих российских экспертов в области онкологии, химиотерапии и клинической фармакологии и призвана обозначить перспективы применения камрелизумаба в российской клинической практике.