Волкова Мария Игоревна
117152 Москва, Загородное шоссе, 18А; 125993 Москва, ул. Баррикадная, 2 / 1, стр. 1
Volkova Mariya Igorevna
18A Zagorodnoe Shosse, Moscow 117152; Build. 1,2/1 Barrikadnaya St., Moscow 125993
Федянин Михаил Юрьевич
108814 Москва, п. Коммунарка, ул. Сосенский стан, 8; 115478 Москва, Каширское шоссе, 23; 117997 Москва, ул. Островитянова, 1
Fedyanin Mikhail Yurevich
8 Sosenskiy Stan St., Moscow 108814; 23 Kashirskoe Shosse, Moscow 115478;1 Ostrovityanova St., Moscow 117997
Покатаев Илья Анатольевич
117152 Москва, Загородное шоссе, 18А
Pokataev Ilya Anatolevich
18A Zagorodnoe Shosse, Moscow 117152
Аль-Акел Ибрагим Самерович
117152 Москва, Загородное шоссе, 18А
Al-Akel Ibragim Samerovich
18A Zagorodnoe Shosse, Moscow 117152
108814 Москва, п. Коммунарка, ул. Сосенский стан, 8
8 Sosenskiy Stan St., Moscow 108814
Гриднева Яна Владимировна
117152 Москва, Загородное шоссе, 18А; 119991 Москва, ул. Трубецкая, 8, стр. 2
Gridneva Yana Vladimirovna
18A Zagorodnoe Shosse, Moscow 117152; Build. 2, 8 Trubetskaya St., Moscow 119991
Цель: оценить эффективность лекарственной терапии 1 линии, проводившейся в реальной клинической практике пациентам ≥ 75 лет с раком предстательной железы (РПЖ).
Материал: в ретроспективное исследование включены данные 315 пациентов ≥ 75 лет (медиана возраста — 84 (75–99) года) с гормоночувствительным РПЖ (ГЧРПЖ), получавших противоопухолевую терапию. У 223 (70,8 %) больных имел место неметастатический ГЧРПЖ (нмГЧРПЖ), у 92 (29,2 %) — метастатический ГЧРПЖ (мГЧРПЖ). При нмГЧРПЖ в 8 (3,6 %) случаях назначали монотерапию бикалутамидом, в 215 (96,4 %) — андроген-деприваци- онную терапию (АДТ), из них в интермиттирующем режиме — 164 (73,5 %). Все 92 пациента с мГЧРПЖ получали АДТ, в том числе в составе комбинаций, соответствующих текущим клиническим рекомендациям, — в 38 (41,3 %) случаях (с доцетакселом — 17 (18,4 %), абиратерона ацетатом — 7 (7,6 %), энзалутамидом — 10 (10,9 %), апалутами- дом — 1 (1,1 %)). Медиана времени наблюдения за пациентами с нмГЧРПЖ — 64,2 (2,1–275,7) месяца, за больными мГЧРПЖ — 48,6 (1,0–234,3) месяца.
Результаты: медиана длительности 1 линии терапии нмГЧРПЖ составила 40,6 (1,0–243,8) месяца. При нмГЧРПЖ частота снижения ПСА на ≥ 90 % на фоне 1 линии терапии равнялась 67,3 %. Пятилетняя выживаемость больных нмГЧРПЖ без ПСА-прогрессирования (ВБППСА) достигла 70,8 %, выживаемость без прогрессирования (ВБП) — 70,8 %, безметастатическая (БМВ) — 85,0 %, специфическая (СВ) — 97,3 % и общая (ОВ) — 91,5 %. Постоянный режим АДТ при нмГЧРПЖ групп низкого и промежуточного риска снижал БПВ по сравнению с интермиттирующей тера- пией (р = 0,014), но не влиял на БМВ, СВ и ОВ. Медиана длительности 1 линии терапии при мГЧРПЖ составила 14,3 (1,1–137,7) месяца. При мГЧРПЖ частота снижения ПСА на ≥ 90 % на фоне 1 линии терапии равнялась в 38,0 %. У больных мГЧРПЖ 4-летняя ВБППСА составила 50,1 %, БПВ — 50,1 %, СВ — 83,5 % и ОВ — 77,2 %. При мГЧРПЖ АДТ по сравнению с комбинированной терапией снижала БПВ (р = 0,018), СВ (р = 0,053) и ОВ (отношение рисков 3,675 (95 % доверительные интервалы: 1,001–13,489); р = 0,008). Достоверного влияния препарата комбинации на выжи- ваемость больных мГЧРПЖ не выявлено.
Выводы: у больных старческого возраста с нмГЧРПЖ АДТ в интермиттирующем режиме не уступает постоянной АДТ в отношении ОВ. У пациентов ≥ 75 лет комбинированная терапия, основанная на АДТ с доцетакселом или инги- биторами андрогенного сигнала, обеспечивает увеличение ОВ по сравнению с АДТ.
Objective: to evaluate the efficacy of first-line systemic therapy administered in real clinical practice to patients >75 years old with prostate cancer (PCa).
Material: the retrospective study included data from 315 patients >75 years old (median age — 84 (75-99) years) with hormone-sensitive PCa (HSPCa) who received antitumor therapy. Non-metastatic HSPCa (nmHSPCa) was observed in 223 (70,8%) patients, while metastatic HSPCa (mHSPCa) — in 92 (29,2%) patients. In 8 (3,6%) cases of nmHSPCa, bicalutamide monotherapy was prescribed, while androgen deprivation therapy (ADT) was administered in 215 (96,4%) cases (intermittently — 164 (73,5%)). All 92 patients with mHSPC received ADT, including in combinations corresponding to current clinical recommendations — in 38 (41,3 %) cases (with docetaxel — 17 (18,4 %), abiraterone acetate — 7 (7,6 %), enzalutamide — 10 (10,9 %), apalutamide — 1 (1,1 %)). The median follow-up time for patients with nmHSPC was 64,2 (2,1-275,7) months, for patients with mHSPC — 48,6 (1,0-234,3) months.
Results: the median duration of the 1st line of therapy for nmHSPC was 40,6 (1,0-243,8) months. In nmHPRPC, PSA reduction by>90% during the first line of therapy was seen in 67,3 % of patients. Five-year survival of patients with nmHPRPC without PSA progression (PFPS) reached 70,8%, progression-free survival (PFS) — 70,8%, metastasis-free survival (MFS) — 85,0%, specific survival (SS) — 97,3% and overall (OS) — 91,5%. Continuous ADT in lowand intermediate-risk nmHPRPC reduced PFS compared to intermittent therapy (p = 0.014), but did not affect MFS, SS and OS. The median duration of the first line of therapy for mHPRPC was 14,3 (1,1-137,7) months. In mHSPC, the frequency of PSA decrease by>90% during the first line of therapy was 38,0%. In patients with mHSPC, the 4-year PFSSA was 50,1%, DFS — 50,1%, DFS — 83,5% and OS — 77,2%. In mHSPC, ADT compared with combination therapy reduced DFS (p = 0.018), DFS (p = 0.053) and OS (odds ratio 3.675 (95% confidence intervals: 1.001-13.489); p = 0.008). No significant effect of the combination drug on the survival of patients with mHSPC was found.
Conclusions: in elderly patients with nmHSPC, intermittent ADT is not inferior to continuous ADT in terms of OS. In patients > 75 years old, combination therapy based on ADT with docetaxel or androgen signal inhibitors provides an increased OS compared to ADT alone.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.