Сергей С. Гордеев, к. м. н., старший научный сотрудник онкологического отделения хирургических методов лечения № 3 (колопроктологии)
Москва
Sergey S. Gordeyev, MD, PhD, Leading Researcher, Department of Oncology of Surgical Methods of Treatment № 3 (Coloproctology)
Moscow
Альбина А. Загидуллина, студент, международный факультет
Москва
Albina A. Zagidullina, a student, International Faculty
Moscow
Александра А. Нагуслаева, ординатор
Москва
Alexandra A. Naguslaeva, Resident
Moscow
Заман З. Мамедли, к. м. н., заведующий онкологическим отделением хирургических методов лечения № 3 (колопроктологии)
Москва
Zaman Z. Mamedli, MD, PhD, Head of the Oncology Department of Surgical Methods of Treatment № 3 (Coloproctology)
Moscow
Иван С. Стилиди, академик РАН, профессор, д. м. н., директор
Москва
Ivan S. Stilidi, Academician of the Russian Academy of Sciences, Professor, MD, PhD, DSc, Director
Moscow
Введение: Перстневидноклеточный рак прямой кишки (ПРПК) — редкая опухоль данной локализации, в связи с чем информации о ведении пациентов с подобным диагнозом крайне мало. Один из вопросов, который может возникнуть у специалистов — стоит ли проводить лучевую терапию (ЛТ) на первом этапе, т. к. данные литературы о чувствительности перстневидноклеточного рака к ЛТ противоречивы.Материалы и методы: Мы провели ретроспективный анализ историй болезни пациентов с ПРПК, проходивших лечение в НИИ ФГБУ «Научный медицинский исследовательский центр онкологии им Н.Н. Блохина» Минздрава России в период с 1998 по 2020 гг. Критериями включения были: гистологические верифицированный первичный ПРПК, стадия заболевания I–III, проведение на 1 этапе ЛТ или химиолучевой терапии (ХЛТ). Методом «случай-контроль» подобрана контрольная группа пациентов с аденокарциномой прямой кишки, каждый случай контрольной группы сопоставлен с исследуемой по следующим критериям: год лечения, клиническая стадия сТ, cN, ЛТ или ХЛТ. Основным оцениваемым параметром была частота достижения лечебного патоморфоза 3–4 степени (по шкале Dworak), дополнительными — 5-летняя общая выживаемость (ОВ) и безрецидивная выживаемость (БРВ).Результаты: В исследуемую и контрольную группу было включено по 16 пациентов. В каждой группе 14 (87,5%) пациентов получали ХЛТ и 2 (12,5%) — ЛТ, клиническая стадия сТ3 была у 7 (43,8%), сТ4 — у 9 (56,3%) пациентов, сN0 — у 3 (18,8%), сN1–2 — у 13 (81,2%) пациентов. У 8 (50%) пациентов в группе ПРПК и у 4 (25%) пациентов контрольной группы отмечен лечебный патоморфоз 3–4 степени (р = 0,273), при этом у 1 (6,3%) пациента в каждой группе — полный морфологический ответ на лечение (p > 0.99). 5-летняя ОВ составила 34,9% в группе ПРПК и 51,4% в контрольной группе (р = 0,833), 5-летняя БРВ — 30,8% и 35,6% соответственно (р = 0,094).Выводы: ПРПК имеет чувствительность к ЛТ/ХЛТ не ниже, чем аденокарцинома прямой кишки, для которой предоперационная ЛТ/ХЛТ является стандартом лечения, проведение комбинированного лечения позволяет достигнуть сопоставимых отдалённых результатов.
Introduction: Signet ring cell carcinoma of the rectum (SRCCR) is a rare rectal tumor, therefore, only limited information is available on the management of patients with this diagnosis. Since literature data on the susceptibility of signet ring cell carcinoma to radiation therapy (RT) are controversial, one of the questions that specialists may have is whether the RT is effective as the first stage of treatment.Materials and methods: We conducted a retrospective analysis of medical records of patients with SRCCR treated at Research Institute FSBI «N. N. Blokhin Oncology Center» of the Ministry of Health of Russia from 1998 to 2020. The inclusion criteria were as follows: histologically confirmed primary SRCCR, disease stage I–III, use of RT or chemoradiotherapy at the first stage. A case control study design was used to select a control group of patients with rectal adenocarcinoma, and each case of the control group was compared with the study group by the following criteria: the year of treatment, the cT and cN clinical stage, the use of RT or CRT. The main endpoint was the rate of Dworak tumor regression grade 3–4; secondary endpoints included 5-year overall survival (OS) and progression-free survival (PFS) rates.Results: The study and control groups included 16 patients each. In each group, 14 (87,5 %) patients received CRT and 2 (12,5 %) received RT; cT3, cT4 stages were diagnosed in 7 (43,8 %) and 9 (56,3 %) patients, respectively; cN0 and cN1–2 stages were diagnosed in 3 (18,8 %) and 13 (81,2 %) patients, respectively. Eight (50 %) patients in the SRCCR group and 4 (25,0 %) patients in the control group had Dworak tumor regression grade 3–4 (p = 0.273), and one (6,3 %) patient in each group showed pathological complete response (p > 0.99). The 5-year OS in the SRCCR group and the control group was 34,9 % and 51,4 %, respectively (p = 0.833); the 5-year PFS was 30,8 % and 35,6 %, respectively (p = 0.094).Conclusions: SRCCR is at least as susceptible to RT / CRT as rectal adenocarcinoma, for which neoadjuvant RT / CRT is the standard of care; the use of combination therapy produces comparable long-term results.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.